Новости

Предполётная пресс-конференция основного и дублирующего экипажей МКС-33/34 (стенограмма)

26 сентября 2012

Пресс-секретарь ЦПК Ирина Рогова: Добрый день! Хочу представить Вам экипаж 33/34-й длительной экспедиции на МКС: Олег Новицкий, космонавт Роскосмоса (Россия) – командир ТПК «Союз ТМА-06М», бортинженер МКС; Евгений Тарелкин, космонавт Роскосмоса (Россия) – бортинженер ТПК «Союз ТМА-06М», бортинженер МКС; Кевин Форд, астронавт НАСА (США) – бортинженер-2 ТПК «Союз ТМА-06М», бортинженер МКС-33, командир МКС-34. Дублирующий экипаж: Павел Виноградов –  космонавт Роскосмоса (Россия), Александр Мисуркин – космонавт Роскосмоса (Россия), Кристофер Кэссиди – астронавт НАСА (США). О решении, принятом Межведомственной комиссией, доложит начальник ЦПК Сергей Крикалёв.

Начальник ФГБУ «НИИ ЦПК имени Ю. А. Гагарина» Сергей Крикалёв: Только что прошла Межведомственная комиссия по определению готовности экипажа к космическому полёту. По результатам заседания комиссии экипажу, прошедшему первый этап подготовки, дана рекомендация приступить к окончательному этапу подготовки на космодроме Байконур.

Елена Зубцова, ИТАР-ТАСС: Прежде всего, хочу поздравить экипажи с отличной сдачей экзаменов! Традиционный вопрос: расскажите о ваших позывных и талисманах. Что из личных вещей вы возьмете с собой в полёт?

Евгений Тарелкин: Индикатором невесомости у нас будет маленький бегемотик. Все вы, наверное, смотрели фильм «Офицеры», там у внука одного из главных героев, суворовца Трофимова, было любимое занятие – ходить в самовольную отлучку и смотреть бегемотов в зоопарке. Теперь мечта сбывается, и можно на этого бегемота смотреть двое суток (улыбается). А если серьёзно, то, скорее всего, наши дети так нас видят – добрыми и большими.

По поводу позывного «Казбек» – мы выбрали его, потому что это один из самых больших пятитысячников (Кавказа - прим. ред.). Номер нашей экспедиции – 33. Символично, что высота Казбека составляет 5033 метра.

Что касается личных вещей – я, например, возьму с собой в полёт сувениры, детские вещи и то, что попросили взять с собой родственники и близкие.

 Олег Новицкий: Личные вещи потому и называются личными вещами. Возьму именно то, что мне очень дорого и что хотелось бы видеть перед глазами во время всего полёта: фотографии близких, родных, письма от своих родных, товарищей и коллег. Это самое ценное для меня.

Кевин Форд: Я также возьму некоторые вещи, которые будут напоминать мне о том месте, где я вырос, о моём доме. А еще возьму маленькую гоночную машинку, напоминающую мне о гонках, которые проводятся в моем родном городе. Ещё у меня в космосе будут фотографии членов моей семьи, близких и друзей.

Александр Ковалёв, РИА Новости: С давних пор космонавты из космоса ведут Интернет-блоги. Хотели бы вы делать подобное?

Олег Новицкий: Да, мы хотели бы это делать, чтобы действительно показать людям, у которых нет возможности, увидеть нашу планету из космоса, рассказать о какой-то части тех задач, выполняемых космонавтами, для того, чтобы жизнь на Земле стала чище и лучше. Мы попытаемся сделать всё возможное и начать вести свой блог.

Евгений Тарелкин: Конечно, будем стараться вести свои блоги. Но, в первую очередь, нам  нужно выполнять основную работу. Желание вести блог есть, и я считаю такую пропаганду космонавтики нужной.

Кевин Форд: От предыдущих членов экипажа я слышал, что на МКС множество различных задач. Иногда очень полезно записывать вещи, которые там происходят, особенно если приходилось работать, например, с манипулятором (Robotic Arm - прим. ред.), а на следующий день выполнять выход в открытый космос. Я планирую каждую ночь делать записи проведённых мною работ. Это поможет мне в дальнейшем, например в послеполётном разборе. Также это будет полезно для членов экипажа, которые только собираются совершить свой космический полёт. По выходным при наличии свободного времени я буду отправлять на Землю самые интересные фотографии или свои записи, которые отражают работу на станции.

Екатерина Белоглазова, журнал «Российский космос»: Вопрос ко всем членам экипажа. Расскажите, пожалуйста, о ваших предыдущих профессиях. Почему вы решили поменять их и стать космонавтами? Вопрос для Евгения Тарелкина: помогла ли работа в Центре подготовки космонавтов в становлении в нынешней профессии?

Евгений Тарелкин: В детстве я не мечтал стать космонавтом, я мечтал быть военным. Но судьба распорядилась так: сначала я учился в школе имени Ю. А. Гагарина, потом закончил Академию имени Ю. А. Гагарина – видимо, «кривая» всё-таки выводила меня на этот путь. (Смеётся) Позже я начал работать в ЦПК инструктором практического обучения, и наступил тот момент, когда я понял, что принесу больше пользы, будучи в отряде космонавтов. Я написал рапорт и поступил в отряд.

Олег Новицкий: Не согласен немного с постановкой вопроса – «почему вы перешли из одной профессии в другую?» Космонавтика – это пик лётной карьеры. Будучи лётчиком, я достиг определенного уровня и попытался перейти на другой, более высокийи выполнить космический полёт.

Ирина Рогова: По традиции, членам экипажа, которые полетят в космос впервые, вручаются удостоверения космонавтов. Для их вручения приглашаем спортивного комиссара Международной аэронавтической федерации.

Николай Бодин: Прежде всего, примите поздравления с успешным окончанием подготовки к предстоящему полёту от президента Федерации космонавтики В. В. Ковалёнка. В соответствии с действующими правилами Международной аэронавтической федерации (ФАИ), космонавту, который готовится выполнить свой первый космический полёт, выдаётся удостоверение международного образца ФАИ. Такие удостоверения были подготовлены Федерацией космонавтики России для космонавтов основного экипажа Олега Викторовича Новицкого и Евгения Игоревича Тарелкина. Эти удостоверения я хочу вручить сейчас: № 138 для Олега Новицкого и № 139 для Евгения Тарелкина. (Аплодисменты.) Свои удостоверения космонавты возьмут с собой в этот космический полёт и в следующие. Отмечу, что эти удостоверения имеют международное значение, а на последней странице на пяти языках изложена просьба оказывать содействие космонавтам в различных ситуациях. В качестве напутствия космонавтам я скажу: 450 километров вам под бортом корабля! Успехов!

Ирина Рогова: Теперь мы просим Кевина Форда рассказать о том, как он пришёл в профессию и стал астронавтом.

Кевин Форд: Конечно, я представитель «старого» поколения (говорит на русском языке), на десять лет старше, чем Олег и Евгений. (Продолжает на английском языке.) В университете я занимался изучением авиации и получал огромное удовольствие от изучения космической техники и аппаратов. Первый раз я полетел на самолёте в возрасте тринадцати – четырнадцати лет. Именно с этого момента я начал мечтать о том, чтобы стать лётчиком. Позже я связал свою карьеру с лётной деятельностью: поступил в ВВС, окончил школу лётчиков-испытателей. Шаг за шагом я приближался к тому, чтобы стать астронавтом, хотя будучи маленьким мальчиком, я даже не мог и мечтать об этом. Работая лётчиком, я постепенно шёл к этому. Сейчас я чувствую себя абсолютно счастливым, находясь на такой должности.

Татьяна Пчелина, телеканал «Подмосковье»: Вопрос к российским членам основного экипажа Олегу Новицкому и Евгению Тарелкину: для вас этот полёт будет впервые, что вы ожидаете от него? Вопрос ко всему экипажу: какие эксперименты, запланированные на полёт, наиболее интересны каждому из вас?

Олег Новицкий: Хороший вопрос. В первую очередь, я ожидаю получить те захватывающие ощущения в момент, когда произойдет сброс головного обтекателя, и я при первой возможности, после выполнения всех манёвров, смогу посмотреть на Землю с высоты выведения корабля – потому что это представить себе невозможно и ни в каком сне тебе это не приснится! Думаю, это будут первые и самые острые мои ощущения.

Евгений Тарелкин: Наверное, ничего нового я не скажу. Присоединяюсь к Олегу. Я также ожидаю встречи с тем экипажем, который сейчас работает на станции. Ожидаю тяжёлой, кропотливой работы. Нас подготовили к этому, мы знаем, что делать, и мы уверены, что со всем справимся. Работа – тяжёлая, потому что и профессия космонавта непростая.

Отвечу на второй вопрос, по экспериментам. Для меня сложно определить самый интересный, потому что, я считаю, что все они очень важны и интересны. То, что мы сейчас делаем, – это задел на будущее наших детей. Для меня они делятся на несколько категорий: образовательная, научная, медицинская, геофизическая.

Кевин Форд: В соответствии с программой нашего полёта на российском сегменте запланировано около пятидесяти экспериментов. Я с нетерпением жду возможности работать по ним. Надеюсь, что получу приглашение от российских коллег (говорит на русском языке). На борту американского сегмента у нас существует несколько сотен экспериментов, ряд из них выполняются за бортом МКС, ряд – внутри. Есть те, которые требуют значительного участия экипажа, есть и те, которые выполняются космонавтами частично. Все эти эксперименты интересны и достаточно важны. Многие из них связаны с исследованием человека. Я бы хотел отметить эксперимент «Исследование процессов горения в камере сгорания». Такие эксперименты требуют участия экипажа, и они очень важны для нас. Также мне интересны эксперименты, связанные с динамикой жидкости. Путём их проведения мы разрабатываем новые топливные баки для использования их в космосе. На корабле «Союз» мы везём 32 рыбки, которые ждет Аки-сан (астронавт ДжАКСА Акихико Хошиде - прим. ред.) на борту МКС. Мы будем изучать их костную систему и проводить исследования.

Стефани Столл, НАСА ТВ: Вопрос Кевину. Крайний раз Вы бывали на МКС три года назад. Чего Вы ожидаете от предстоящей продолжительной экспедиции?

Кевин Форд: Прежде всего, я ожидаю получить больше свободного времени. (Улыбается.) Во время экспедиции на шаттле у нас его было мало, на борту станции мы находились порядка десяти дней, и у нас был очень насыщенный график работ. Когда я стартовал на шаттле экспедиции STS-28, у меня не было возможности увидеть из космоса Северную Америку. Во время выполнения этого длительного полёта я с нетерпением жду увидеть с борта МКС все континенты земного шара. Наверное, этого я жду больше всего.

Владимир Ковган, газета Черноморского флота РФ «Флаг Родины»: Хочу поздравить  российских членов экипажа с первым полётом! Ещё ни один корабль не стыковался на высоте в 450 километров. Ваш экипаж это сделает впервые. Какие ощущения?

Евгений Тарелкин: Наверное, высокие ощущения! Чисто технически это высота для нас ни на что не влияет. Здорово, что мы попадаем в этот рекорд. Главное, чтобы всё было штатно.

Владимир Ковган: Вопрос дублирующему экипажу. Скорее всего, ваш экипаж в своём полете также попадет в рекорд. Возможна ли у вас стыковка к станции по четырехвитковой схеме?

Павел Виноградов: Это не рекорд, потому что мы давно летали по таким схемам. Это уже выполняли Георгий Тимофеевич Береговой и ещё несколько экипажей в 60-х – 70-х гг. Сегодня наши инженеры и конструкторы понимают, что надёжность и хорошая управляемость корабля позволяет достаточно быстро летать. Как это получится, я пока не могу сказать, потому что ещё достаточно много работы в этом направлении. Если всё сложится, мы будем рады полететь по четырёхвитковой схеме, а может, даже и по двухвитковой. (Улыбается.) Время покажет…

Екатерина Белоглазова: Вопрос члену дублирующего экипажа Александру Мисуркину. Вы полетите в космос с опытным космонавтом и астронавтом. Чему Вы у них научились?

Александр Мисуркин: Спасибо за вопрос. Так как они (мои коллеги) здесь присутствуют, я не хотел бы вгонять их в краску и делать им много комплиментов. (Улыбается.) Я на них равняюсь, перенимаю опыт, беру то, что считаю нужным.

Елена Зубцова: К экипажу, который сейчас находится на станции, добавится ещё ваш экипаж. Таким образом, пятеро мужчин будут работать под руководством дамы (астронавта НАСА Саниты Уилльямс - прим. ред.). Как думаете, как пройдёт «притирка»? И второй вопрос, ко всем членам экипажа: как планируете проводить свободное время на орбите?

Евгений Тарелкин: По поводу того, как мы вольёмся в коллектив: думаю, мы уже давно это сделали. Мы (Ю.Маленченко, С. Уилльямс, А. Хошиде – прим. ред.) их хорошо знаем, работали с ними на этапе дублирования. Наш экипаж – это семья. Что касается подчинения – для нас нет разницы, кто будет руководить, женщина или мужчина, главное, чтобы подавали правильные команды.

Отвечу на второй вопрос: так как мы летим в первый раз, я надеюсь, что у нас будет время на досуг. Как говорят наши опытные товарищи, время на досуг приходит только с появлением опыта. В космосе своё свободное время мы будем проводить так же, как и на Земле, например, играть на гитаре (на станции она есть). Надеемся, что будет возможность пообщаться с родными и близкими. Это самая большая наша потребность. Хоть мы психологически готовы к выполнению полёта, но всё равно хочется поделиться чем-то новым с семьёй, пообщаться с детьми.

Кевин Форд: Я могу только присоединиться к словам, сказанным Евгением. Я тоже немного играю на гитаре, а ещё я возьму с собой небольшое пианино. Впервые, когда я был на МКС, при любой возможности я посвящал всё свободное время фотографированию Земли из космоса. В полёт я возьму с собой результаты экспериментов Дональда Петтита и продолжу работу по ним. Также возьму ряд вещей, которые хотел бы испытать в невесомости.

Олег Новицкий: Добавлю ко второму вопросу. Свободное время я планирую посвящать общению с родными и близкими, друзьями. Попытаюсь сделать фотографии тех мест, в которых проживают мои друзья и сослуживцы, порадую их этими работами.

Максим Мовчан, Телеканал «Россия 24»: Вопрос к членам основного экипажа. Показалась ли вам комплексная тренировка сложнее, чем обычная, неэкзаменационная тренировка? Были липо оценке комиссии у вас недочёты ?

Олег Новицкий: Прежде всего, экзамен сложен хотя бы потому, что это экзамен. Это накладывает определенную ответственность за все действия и решения экипажа. Касательно подготовки – в каждой тренировке инструкторы моделируют намного больше нештатных ситуаций, чем те, которые отрабатываются на КЭТ (комплексных экзаменационных тренировках. – прим. ред.).

Евгений Тарелкин: Полностью присоединяюсь к словам Олега. На экзамене проходит регламентированное количество нештатных ситуаций, поэтому с технической стороны экзамен легче обычной тренировки, но на экзамене присутствует сложность в психологическом состоянии.

Кевин Форд: В течение двух с половиной лет нашей подготовки мы демонстрируем инструкторам, чему мы научились, и даём им возможность нас чему-то научить. Как правило, комплексный экзамен – это демонстрация тех навыков, которые мы приобрели в период всей подготовки.

Ирина Рогова: Вопрос к Сергею Константиновичу. Члены экипажа ответили на этот вопрос, как экзаменуемые, прокомментируйте, пожалуйста, их тренировки, как экзаменатор.

Сергей Крикалёв: Оценки, которые получил экипаж, очень хорошие. Это говорит о том, что ребята справились с тем психологическим давлением, которое является неотъемлемой частью экзамена. В реальном полёте это давление будет ещё сильнее, потому что у космонавта нет право на ошибку. Иногда отсутствие нештатных ситуаций тоже является стрессом для экипажа. Скажу не как экзаменатор, а как человек, который имеет опыт космических полетов, – космонавтам придётся многое преодолеть в полёте и применить те навыки, которые они получили за время подготовки. Мы будем надеяться, что реальный полёт не будет насыщен нештатными ситуациями, как это происходит на тренировках.

 

Ирина Рогова: Спасибо большое. Наша пресс-конференция подходит к концу. У нашего экипажа достаточно плотный график, сейчас они посетят музей космонавтики, а затем отправятся на Красную площадь. Мы благодарим журналистов за вопросы, а экипажи за ответы. Желаем вам всего хорошего. До свидания.

 

Источник: Пресс-служба ЦПК, фото ЦПК