О Центре
Новости
Новости

Антон Шкаплеров о своём третьем путешествии в космос

29 июля 2018

Жизнь космонавта насыщена яркими событиями, важными не только для него самого, но и для всей ракетно-космической отрасли и страны. Выбрав эту героическую профессию, человек становится примером мужества и патриотизма. Каждый новый полёт на орбиту, успешно выполненные эксперименты и исследования, выходы в открытый космос – всё это вызывает чувства гордости и радости у многих жителей Земли.

3 июня 2018 года вернулся из своей третьей длительной экспедиции на Международную космическую станцию (МКС) командир транспортного пилотируемого корабля (ТПК) «Союз МС-07», бортинженер МКС-54 и командир МКС-55 Антон Шкаплеров. В преддверии торжественной встречи его экипажа, которая состоится 2 августа в Звёздном городке, Антон Николаевич ответил на вопросы редактора пресс-службы ЦПК Светланы Носенковой:

– С момента вашего первого космического полёта прошло больше шести лет. Изменился ли как-то за это время вид Земли из космоса?

– В целом она осталась такой же голубой и красивой. Но некоторые участки Земли, конечно, меняются. Где-то идёт активное строительство, например, в Дубаи «выросли» искусственные острова, а мой родной Крым стал намного светлее. Мне довелось наблюдать из космоса за возведением Крымского моста. Но, к сожалению, не везде на нашей планете становится уютнее и красивее – загрязнены Кузбасс, Челябинск, Липецк и другие города, где находятся крупные заводы. Особенно это видно в зимний период, когда вокруг производств лежит не белый, а чёрный, жёлтый, зелёный или коричневый снег. Такие снимки я выставлял, чтобы обратить внимание общественности и властей на ухудшение экологии.

– Говоря о российской научной программе, какие эксперименты в этом полёте вас наиболее заинтересовали?

– По медицине очень нравится эксперимент «ДАН», цель которого заключается в установлении взаимосвязи между изменениями давления в сонной артерии, вызванными перераспределением крови в верхнюю половину тела в невесомости, и изменением чувствительности центрального дыхательного механизма. По исследованию Земли интересны «Ураган», «Дубрава» и «Сценарий», проводимый совместно с МЧС России для выявления потенциально опасных явлений. В рамках этого проекта я делал фотографии, где, например, видны масштаб пожара и направление дыма. Это помогает предотвратить дальнейшее распространение огня.

Ещё мне нравится эксперимент «Визир», связанный с технологиями освоения космического пространства. Он состоит из двух частей. Первая – нахождение объектов по сигналам. Допустим, не можешь разглядеть объект из-за облачности или плохого освещения, тогда программа тебя направляет, и ты делаешь снимок очень точно. Вторая часть эксперимента важна при возникновении аварийной ситуации на станции. В модулях МКС размещаются приёмники, а на одежде космонавтов – датчики, с помощью чего в ЦУПе могут видеть, кто где находится. Это нужно не для того, чтобы подсматривать за нами, а чтобы в случае необходимости, например, при разгерметизации, когда закрываешь какую-то часть станции, не оставить там в суматохе одного из членов экипажа. Если ЦУП будет видеть наши передвижения, в экстренной ситуации он сможет помочь.

– С годами меняется научная программа, становится больше экспериментов и качество их растёт. А что вы скажете о самой МКС, которая в этом году отметит своё 20-летие? Есть у станции перспективы?

– Она в хорошем состоянии, нигде не проржавела, не поломалась. Наоборот, МКС сейчас наращивает активы: и у нас, и на американском сегменте появилось много нового оборудования. Грубо говоря, корпус прежний, а «начинка» – другая. Так, мы с Олегом Артемьевым собрали систему регенерации воды из урины, которая похожа на ту, что была на «Мире», но более современная, автоматизированная. Сейчас наладят её программное обеспечение и будем пользоваться. Также во время внекорабельной деятельности мы с Александром Мисуркиным заменили электронный блок на спутниковой антенне, которая должна обеспечить российский сегмент Интернетом и спутниковой связью. Думаю, Олег Артемьев и Сергей Прокопьев, находящиеся сейчас на орбите, поменяют блоки на современные внутри станции и будут пользоваться Всемирной паутиной напрямую, а не через наших американских коллег.

– К слову, о выходе в открытый космос. Думали ли вы, что установите новый российский рекорд?

– Нет. Работы планировалось на 6,5-7 часов. Я даже попросил нашего руководителя выхода из ЦУПа, чтобы он сообщил, когда пройдёт половина времени. Мы шли хорошо и в принципе за семь часов управились бы, но, когда всё сделали и антенна должна была встать в своё обычное положение, на обратном вращении она зацепилась. Вот тут возникли проблемы, поскольку она закрывала узел, куда стыкуются грузовые корабли. Наши манипуляции не дали результата. В конце концов, Александру Мисуркину пришлось буквально руками взять и установить её в нужную позицию. Конечно, это заняло больше времени. Через пару дней были проведены тесты, которые показали, что антенна полностью работоспособна.

– Антон Николаевич, вы летали на двух типах ТПК «Союз» – ТМА и МС. Как изменился корабль?

– Очень многое теперь заменяет автоматика, а значит, стало легче управлять кораблём. Видно, что мы не стоим на месте и «Союз» продолжают развивать в лучшую сторону. У корабля большие возможности, ведь он был разработан С.П. Королёвым для полёта на Луну и в принципе из его бытового отсека можно даже выходить в открытый космос. Новый космический корабль «Федерация», который сейчас разрабатывается в РКК «Энергия», отличается размерами: там уже полетят четыре космонавта и в более комфортных условиях. Но «Союз», думаю, останется на околоземной орбите, так как он испытан и надёжен, что подтверждают и наши иностранные коллеги – астронавты.

– На этот раз у вас в экипаже были два новичка. Насколько комфортно работалось со Скоттом Тинглом и Норишиге Канаи?

– Оба трудолюбивые умные ребята. Скотт Тингл, как и я, лётчик, поэтому с большим интересом изучал корабль и управлял им в качестве бортинженера-1. Норишиге Канаи сидел в правом кресле, поэтому практически не управлял «Союзом», но просил меня давать ему поручения, чтобы он тоже смог поучаствовать в процессе полёта. Мы летели до станции двое суток. Это были их первые дни в невесомости, и я им всё показывал, рассказывал, а они слушали. В общем, у меня очень хороший, дружный, весёлый экипаж, с которым было приятно летать, работать и жить на станции в течение почти полугода.

– Через три недели после вашего прибытия на МКС Интернет потрясла новость, что Норишиге Канаи вырос в невесомости на 9 см. Правда, потом благодаря вам это недоразумение было исправлено и оказалось, что японский астронавт вырос всего на 2 см. Часто случаются такие ошибки в измерениях?

– В первом полёте у меня была неприятная история, когда член моего экипажа тоже посчитал, что намного вырос. Мне не удалось его переубедить, и мы пилили ложемент. А когда приземлились, померили его – оказалось, что он вырос всего на 2-3 см. Это является нормой в условиях невесомости. Норишиге правильно отреагировал на моё замечание, заново померил свой рост и сообщил в соцсетях об ошибке. Если бы он действительно вырос на 9 см, это стало бы проблемой как для его выхода в открытый космос, так и для возвращения на Землю. Но теперь мы вспоминаем эту историю только с улыбкой.

– А бывали ли у вас случаи, что приходилось кого-то лечить на станции?

– Нас готовят оказывать первую помощь, вплоть до реанимации. И на станции есть всё необходимое оборудование, даже дефибриллятор, которым можно запустить сердце, но таких случаев, к счастью, у нас не было. Я даже не слышал, чтобы кто-то что-то поломал. Были, может быть, ссадины. Но это нормальное явление. Не смертельное (смеётся).

– В общей сложности вы провели в космосе свыше 533 суток. Что для вас значит присутствие на станции? По чему вы скучаете, вернувшись на Землю?

– Я получаю удовольствие от своей работы, от того, что там вижу и чувствую. Невесомость – непередаваемое ощущение: ты как рыбка в аквариуме плаваешь. Самое прекрасное, что видно с МКС – это, конечно, наша планета. Хоть пятьсот, хоть тысячу суток будешь смотреть на неё и не надоест, потому что она всегда разная: другой угол падения лучей Солнца, облачность, покров… Нельзя сделать два одинаковых снимка даже одного и того же города – обязательно будут чем-то отличаться. А ещё с МКС удивительно красивый вид на звёздное небо. Поскольку в космосе нет атмосферы, которая преломляет световые лучи звёзд, они там ярче и цвета у них другие.

Будете ли вы публиковать свои фотографии, привезённые из третьей экспедиции на МКС?

– Есть задумки организовать выставки, как делал после предыдущих двух полётов. В моём родном Севастополе работает передвижная выставка, которую возят по различным мероприятиям. Отрадно, что люди смотрят, интересуются космосом.

– На послеполётной пресс-конференции в ЦПК вы сказали, что планируете выпустить книгу о космосе для детей. Расскажите, кто вышел к вам с таким предложением? И какое мнение у вас сложилось о вопросах юных читателей?

– Мне предложил заняться этой книгой Музей космонавтики. Ещё до полёта мы обсудили, как она должна выглядеть, нашли типографию. Считаю, что книга должна быть с яркими иллюстрациями, хорошим переплётом, чтобы ребёнку было приятно взять её в руки и интересно читать. Детям не нужны сухие цифры и факты, поэтому старался нестандартно и понятно отвечать на их вопросы. Например, говоря о длине МКС, проще сказать, что она размером с футбольное поле, чтобы ребята сразу представили её себе. Ребёнок иногда спрашивает такое, что взрослому и в голову не взбредёт, поэтому над ответами на некоторые вопросы пришлось серьёзно поработать. Книга уже скоро должна выйти и, надеюсь, будет представлена на Московской книжной ярмарке в сентябре.

– В этом полёте вам довелось сыграть на МКС и в бадминтон, и в футбол. А какой вид спорта вы бы сами хотели вознести до космических высот?

– Буквально за несколько месяцев до полёта я начал заниматься большим теннисом, изучил азы. Поэтому попробовал бы сыграть в космосе в него. Но только с той целью, чтобы люди, которые ещё раздумывают над тем, какой вид спорта выбрать, начали бы играть в теннис. А пока буду дальше осваивать его на Земле.

– В длительном полёте периодически возникают различные трудности во взаимоотношениях между членами экспедиции. Какую самую сложную задачу в этой области вам приходилось решать?

– Длительность моих первых двух полётов изменялась то в большую, то в меньшую сторону. И – не поверите – мне было легче сказать своим коллегам о том, что нам предстоит ещё месяц-два пробыть на станции, чем объявить о сокращении экспедиции на несколько дней. Ведь мы все любим наш общий «звёздный дом» и скучаем по нему, вернувшись на Землю.

Источник: Пресс-служба ЦПК, фото из архива космонавта Антона Шкаплерова
RSS | Архив новостей
Для подписки на новости введите Ваш e-mail:
Выберите рубрику
Интересные факты
Что видно из космоса
Долгое время бытовал миф о том, что единственным рукотворным объектом, видимым из космоса, является Великая Китайская стена. Однако как раз эту стену увидеть трудно, особенно если не знаешь где именно её искать. Это подтвердил даже первый китайский тайконавт Ян Ливэй. Что касается других объектов, то из космоса хорошо видны египетские Пирамиды. Внимательный взгляд космонавта также может различить многие большие города и шоссе, аэропорты и плотины.